Меч из Фощеватой

Меч из Фощеватой

Други!

Вернулся к нам ЛЕГЕНДАРНЫЙ МЕЧ ИЗ ФОЩЕВАТОЙ!

В рубрику «Славянское оружие и доспехи»

Вот, что хочется рассказать о нем Вам.

При его находке, обнаружилась пристранная надпись на клинке, которая никак не согласовывалась с формой наборной рукоятки.  После изучения и реконструкции стало видно, что написано на клинке: «ЛЮДОТА КОВАЛЬ».

А дальше еще интереснее,  други мои!

Кто такой Людота?

Был тысячу лет назад на Руси такой кузнец.
И оставил он после себя меч, который нашли на Полтавщине, в местечке Фощеватая.

Вот что рассказал о мече с надписью «Людота коваль» изучавший его историк Анатолий Кирпичников:

Рукоять его состоит из пяти отдельно отлитых из бронзы частей с рельефным орнаментом в виде перевитых чудовищ в стиле надгробных рунических камней XI в.

Именно такая рукоять с изогнутым перекрестьем и ромбоидальной головкой изображена на шведском руническом камне из Рамтунде в Седерманланде (Король Сигурд пронзает змея Фафнира — эпизод из песен Эдды). X. Арбман полагает, что меч из Фощеватой сделан вне Скандинавии, так как трубка рукояти оформлена в ином стиле, чем перекрестье и головка.

Для чисто северных вещей он исключает подобную «разностильность».  Это побудило нас искать место происхождения меча где-то в Юго-Восточной Прибалтике. Ныне район изготовления рукояти можно отнести еще южнее.

Дело в том, что на фощеватовском клинке открылось подписное клеймо, которое не только не подтвердило его скандинавского происхождения, но и перевернуло прежние представления о древнерусских мечах.

(…)Подписные мечи X — начала XI в. составили 45% всех расчищенных нами мечей (21 из 46).

(…)Во время расчистки лезвий мы все время надеялись увидеть русскую надпись. И таковая неожиданно оказалась там, где ее труднее всего было подозревать, а именно на клинке со скандинавско-прибалтийской рукоятью из Фощеватой.

Надпись открылась в верхней трети дола клинка, она двухсторонняя и наведена инкрустированной в металл дамаскированной проволокой.

Техника ее исполнения не отличается от известных нам каролингских мечей X в. Надпись состоит из уставных славянских кирилловских букв.

На одной стороне лезвия читается «КОВАЛЬ», на другой — сохранившееся частично имя кузнеца скорее всего из 6 букв (различимы второе «Ю» и заключительное «А»; первой буквой, судя по ее остроугольному завершению, могла быть «Л» или «Д», на третьем и четвертом местах стояли, возможно, «Д» и «О»).

Древнерусские мужские имена, включающие «Ю» и оканчивающиеся на «А», известны, и специалисты, видимо, смогут прочесть это имя.

Как вероятное, выдвигаем имя «ЛЮДОТА» или «ЛЮДОША», но обосновать не беремся. Общий смысл надписи не оставляет сомнений — это производственная марка, удостоверяющая творца изделия.

По палеографическим признакам надпись может быть отнесена к XI в. и ближе всего стоит к памятникам кирилловского письма конца X — первой половины XI в.

 

 

На рассматриваемом памятнике приблизительно совпали лингвистическая, типологическая и орнаментальная даты. Наиболее вероятно, что это 1000—1050 гг.

Если последнее верно, то настоящая надпись является старейшей русской надписью на металле и передает древнейшее дошедшее до нас имя ремесленника и именно кузнеца.

Фощеватовский меч определенно доказывает, что местное производство мечей  силами грамотных мечедельцев организовалось у нас не позже первой половины XI в., может быть, около 1000 г.

Единичность находки и фрагментарность имени мастера не колеблят этих утверждений.  Имя мастера, проставленное на изделии, свидетельствует о существовании специализированной оружейной мастерской задолго до того, как об этом сообщают письменные источники.

Древнейший русский подписной меч (не исключены и новые находки этого рода) явился результатом скрещивания ряда европейских технических знаний и навыков:

  • каролингских (техника исполнения надписи),
  • скандинавских (орнаментальный убор)
  • русских (лезвие и отчасти форма рукояти).

Русь после Каролингской империи оказалась второй страной в Европе, где был произведен собственный подписной меч. В целом меч из Фощеватой обогатил наши  представления о развитии русской материальной культуры XI в.


Возврат к списку